Родственники умершего пациента считают, что Инспекция здоровья фальсифицирует документы и действует не в интересах пациентов, а больниц.

 


Сама Инспекция здоровья выпускает отчет, согласно которому пациент убил себя сам курением и другими вредными привычками, а врачи ни в чем не виноваты, рассказывает передача «Личное дело» на LTV7.

 Инта Лапиня с мужем Имантсом прожили вместе более 30 лет. Они состояли в официальном браке, потом развелись, но продолжали жить вместе. В августе 2014 года Имантс Лапиньш поступил в больницу без сознания, где ему и поставили диагноз — инсульт.

 «Врач нам говорит: вы, конечно, извините, но он будет у вас овощем», – рассказала «Личному делу» Инта Лапиня.

 Однако Имантс Лапиньш, которого врачи сочли овощем, на следующий день встал и пошел.

 «Он открыл глаза и не на латышском, а на русском языке мне ответил: «Не дождетесь!». И встал с постели», – поделилась супруга.

 Пять дней к Имантсу Лапиньшу, по словам Инты, пока он лежал в больнице, ходили врачи, к нему водили студентов. Демонcтрировали, как редкий экспонат – человека, без последствий пережившего обширный инсульт.

 Имантса выписали из больницы. Но через месяц он снова упал и потерял сознание. Ему поставили новый диагноз — эпилепсия, падение сопровождается судорогами. Мужчину обследуют. В феврале 2015 года делают операцию по расширению сонных артерий. А через полгода в августе 2015 года Имантс Лапиньш снова без сознания поступает в больницу.

 «Врач мне говорит, что у него рак мозга и самая худшая разновидность глиобластома. И показывает снимки, которые были сделаны 12 февраля. За полгода до этого. Там видно, образование размером в полтора сантиметра. Но в выписке из больницы оно не упомянуто. А сейчас опухоль уже шесть-семь сантиметров. Я спрашиваю врача: «А можно сделать облучение? У нас же есть в Латвии такой аппарат, которым можно облучить».

 Он говорит: «Да. Можно было сделать. Но только, когда опухоль была размером до трех сантиметров. Если бы ее обнаружили тогда в феврале, все было бы хорошо». – рассказала Инта Лапиня.

 30 января 2016 года Имантс Лапиньш умер от рака мозга. Инта Лапиня уверена: ее супругу поставили неверный диагноз, неправильно лечили. Название больницы и имена врачей Инта Лапиня называть но хочет. Но рассказывает, что обратилась с заявлением в Инспекцию здоровья, чтобы получить компенсацию из Фонда риска. Отсюда выплачиваются деньги пациентам или их родственникам в случае врачебной ошибка.

 Фонд находится в ведении Национальной службы здоровья. Максимальная сумма выплаты за смерть пациента составляет 142 290 евро. От нее высчитывается процент вины врачей, он то и выплачивается пострадавшим. Оценкой ущерба занимается Инспекция здоровья. Но по словам Инты, после подачи всех материалов, дело ее мужа лежало полгода в Инспекции мертвым грузом.

 «Когда я сказала, что приду с судебным исполнителем, чтобы он зафиксировал, что в деле есть, а чего там нет, только тогда инспекция отправила первый запрос семейному врачу и инспектору радиологу», — говорит женщина.

 Инспекция пришла к заключению, что Имантс Лапиньш убил себя сам — курением и другими вредными привычками. И отказала в выплате компенсации.

 Тогда Инта Лапиня обратилась к Олафу Либерманису. Он врач-пластический хирург, имеет частную клинику по лечению пролежней и компанию Riska fonda konsultācijas. Когда в стране появился Фонд риска, из которого начали выплачивать компенсации за врачебные ошибки, Олаф Либерманис понял, что 70% пациентов его клиники могут претендовать на денежное возмещение.

 «Наша система медицины ориентирована на быстрый оборот пациентов, быструю прибыль. Она не готова работать с осложнениями. Таких пациентов некуда девать. Мы видим множество больных с пролежнями, которые появились в больницах, мы видим множество пациентов, которым сделаны неудачные операции. Мы видим множество больных с инфекциями», — поясняет Олаф Либерманис.

 Доктор Либерманис не скрывает — он не только помогает пострадавшим пациентам, но и делает на них бизнес.

 «Сразу же, как только мы стали этим заниматься к нам стали звонить и приходить люди с другими патологиями. Я решил, что буду предлагать пострадавшим эту компенсацию, которая выплачивается, делить пополам. Если мы выигрываем, то делим пополам, если проигрываем, то я ничего не получаю за работу», — пояснил принцип своей работы Олаф Либерманис.

 И там появляются разного рода неожиданности.

 «Разыгрывается целый сценарий. Вплоть до того, что меняется история болезни. Там появляется опись обследования, которой там раньше не было», — рассказывает доктор Либерманис.

 Инспекция здоровья категорически отказывается разговаривать с журналистами по конкретным делам. Готова обсуждать только вопросы общего характера. Например, почему эксперт, который расследует дело умершего пациента, работает не только в Инспекции здоровья, но и продолжает практику в больнице.

 Но в отчете Инспекции по делу Имантса Лапиньша есть разночтения. Один привлеченный эксперт-радиолог видит опухоль у пациента, другой врач, который также привлекается инспекцией, ее не видит.

 Он руководствуется тем мнением, которое ему ближе. В данном случае мнением эксперта, который не увидел рак.

 Также по всему тексту отчета выделена информация о том, что мужчина курил. В конечном итоге делается вывод, что лечение Имантса Лапиньша было адекватно, а пациент умер от того, что игнорировал рекомендации врачей, продолжая курить. Родственники не согласны с выводами Инспекции здоровья и намерены подавать в суд.